Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

Category:

Хоакин Сабина 2006-2007


Новый Хоакин Сабина мне не по зубам, потому что он переживает увлечение стихотворениями перечисляемого типа. Понять их сложно, к примеру, когда он объясняется в любви к Барселоне, сыпя именами собственными. Поразили меня лишь сравнение, которое не пришло бы мне в голову:

Las sábanas de hotel son el sudario del viajero
que desgrana su canción a la deriva,

Простыни гостиницы — саван путешественника,
который отполоскивает свою песню по течению.

и то, как в стихотворении о вульгарной набожной женщине в дословном переводе на русский сама появляется рифма, которой нет в оригинале:

¿Qué culpa tengo yo, doña ursulina,
si, en tu pubis, anidan telarañas
feas, católicas, sentimentales?

В чем моя вина, госпожа урсулина,
если за твоею лобковой костью скрываются
уродливые, католические, сентиментальные паутины?

И из самого последнего: «…вульгарное алиби труса» (cursi coartada del cobarde).

Сабина 2006 был проще, хотя там тоже — многочисленные посвящения, в том числе безжалостное — на смерть Пиночета.

А в ноябре 2006 года Хоакин Сабина написал стихотворение об истоках своей песни. Меня там очень заинтересовали следующие строчки:

Georges Brassens me regalo una puta,
Dylan un sombrero,
Paco Ibanez una hoja de ruta,
Chavela un te quiero

Жорж Брассанс подарил мне шлюху, Дилан — шляпу, Пако Ибаньес — стиль, Чавела — «я люблю тебя»…

Смысл этого куплета в том, что патриарх французской авторской песни Жорж Брассанс, кстати немало писавший про шлюх (у него есть даже есть специальная «Песня дев радости»), дал Сабине тематику песен про неудачников. Боби Дилан подсказал ему сценический образ в шляпе. Чавела Варгас добавила в его стиль чувственности мексиканских романсов (со сплошными корасон, эстрейся и ла луна). Понятно, что чуть ниже он называет и англоязычных авторов: El ingles me pillo a contrapie (pero Lou Reed y Cohen)…

«Синдром чистого листа поранил меня этим утром» (El síndrome de la página en blanco me apuñaló a traición esta mañana) написал недавно Сабина в своем поэтическом дневнике. Мне тоже доводилось замирать над чистым листом или обрезаться бумагой.
Но Сабина живет «подписывая сборники романсов» и «возвращая тост тореадору». Нам не зачем равняться с его жизнью. Но нечто общее есть. Особенно в ранних песнях, в его канонических песнях с дисков, в которых всякое такое:

...прихожая, где я раздел тебя, не cняв одежды
(el zaguán donde te desnudé sin quitarte la ropa)

…это капля чернил в гимне вспыльчивых.
Я же хотел написать самую красивую песню мира.
(…de la gota de tinta en el himno de los iracundos.
Yo quería escribir la canción más hermosa del mundo).

Иногда выхватываешь из песни какое-нибудь одно сравнение «зеленые глаза цвета марихуаны».

Но вообще-то Сабина 2007 не сильно отличается от Сабины 1987.
Сравните с написанным двадцатилетие назад:

Верни меня в апрель

В резиденции неудачи,
где нет ни утешенья, ни лифта,
беззащитность и слезливость делят матрас.
Там на улице движется жизнь, подобная урагану,
а здесь человек в сером костюме
достает грязный календарь из кармана
и кричит: «Кто украл у меня апрель?!»

Вечная любовь

Когда я ее раздевал, она чувствовала себя, словно рыба в воде,
она была невинная и развращенная, как мир без богов,
радостная и разделенная, как хлеб бедняков.
Я не хотел удерживать ее —
зачем возвращать чемоданы забвения на прежнее место?

Но я не знаю, что заставляло меня желать ее прямо сейчас,
пока она смотрит через плечо на то, что я пишу.
Я дал нашим ночам свой хлеб, свои тревоги и свой смех —
взамен ее поцелуев и ее спешки.

С нею я открыл,
что есть вечная любовь,
которая продолжает то,
что началось короткой зимой.

Или припевчик песни, словно написанный про мою комнату:

Отель, сладкий отель,
очаг, грустный очаг,
комната, где твоя кожа — единственная моя цель.
(Hotel, dulce hotel,
hogar, triste hogar…
habitación con vistas a tu piel)

Химена… вместо силикона под свитером имеет сад с двумя комками сахара
(Jimena… y en vez de silicona bajo el jersey, tiene un jardín con dos terrones de azúcar)

Хорошая мелодия в песне «Que se llama soledad», но описанная ситуация мне совершенно не близка:

Нередко я летаю, а другой раз я ползу.
Порой на рассвете я не сплю и брожу, как кот, усердно патрулирующий город в поисках кошечки.
В этот проклятый час, когда закрываются бары и душа нуждается в теле, которое можно ласкать,
я часто прислоняю голову к плечу луны и говорю ей об этой неуместной любовнице, которую зовут Одиночество.
Часто мне попадаются черви в запретном плоде с яблони отца Адама.
Или я сплю и оставляю дверь моей комнаты открытой - на всякий случай.
Я часто прислоняю мою голову к плечу луны и говорю ей об этой неуместной любовнице, которую зовут Одиночество.

А вот последние афоризмы Хоакина Сабины (тоже в моем переводе):

Афоризм — это пилюля дешевого знания, доступная любому идиоту.
Летом теледерьмо пахнет больше.
Я всего достиг поздно и был скорым только в эякуляции.
Танец состоит в том, чтобы мечтать о ногах.
Я люблю алкоголь и ненавижу пьяниц.
Самое мучительное в умирании от любви состоит в том, что при этом ты не умираешь.
Поэзия есть везде, даже в некоторых стихотворениях.
Я никогда не умел настраивать гитару, которая спит со мной.
Tags: Сабина, переводы
Subscribe
promo volk june 10, 2014 15:49 17
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment