Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

Categories:

Режим и общество говорят на разных языках

Традиционное общество. В нем основными были собственный опыт или знание, полученное от доверенных лиц (от отца к сыну). Эта фаза развития человечества называется архаика.

Примерно в 17-м веке, возник модерн.
Вообще-то модерн можно считать синонимом классического капитализма. Но в части надстройки тогда возникли научное знание и распространение книг с информацией о природе и окружающем мире. В общем, мир науки. Знания прибывало всё больше. Оно давало всё больше плодов и распространялось всё шире. Эта фаза развития человечества называется модерн. Где-то в конце двадцатого века произошел надлом модерна. А экономически он кончился, когда в Европе кончился классический капитализм. И тогда же возникла объективная проблема — количество знания стало так велико, что оно далеко превысило пороговые значения доступные человеку.
Такая фаза общества называется постмодерн. Есть еще другие ее названия, конечно, в том числе «информационное общество».

Плюс «информационная сингулярность» — ситуация, когда информации становится так много, что человек теряет способность ее воспринимать. Может быть это футурологический прикол. Но мне кажется, что в этом есть очень серьезная доля истины. Почему я к этому отношусь серьезно? Человек 60-го года рождения, окончивший технический ВУЗ, вероятно, скажет вам, что будет с силой переменного тока через конденсатор, если поднять частоту. А человек 90-го года рождения, окончивший тот же самый ВУЗ, ответить на этот вопрос не способен в 9 случаев из 10. И, как я понимаю, это не специфически российская проблема. В американских вузах пришли к необходимости переписывать учебники по физике. Физика не поменялась. Но современные студенты потеряли мыслительную способность воспринимать столь длинные куски текста без картинок.

Гипотеза. Тут ключевая проблема в объеме информации. Во времена пика модерна в 60-70-х годах были массы людей, которые собирали радиоприемники из схем, могли перебрать автомобиль, спаять компьютер и написать под него софт. И мир был в целом познаваемым. Тогда был принцип: пойми, все что ты способен понять, запомни, все что ты можешь запомнить. Но уже где-то в 90-х техносфера стала столь сложна, что ее уже в принципе невозможно постичь индивидуальным усилием. А техника все развивалась. Модульность, интерфейсы и т.д. Оно становилось все сложней и попытки лезть не в свой вопрос становились всё бесплоднее. В какой-то момент общественное восприятие переключилось на лозунг «Забудь все, без чего ты не можешь обойтись. Не пытайся разобраться в том, что не имеет к тебе самого непосредственного отношения». В какой-то момент на рынке стали побеждать системы не самые надежные, не самые дешевые, не самые эффективные, а самые простые в освоении, с минимальной кривой обучения. Это был социологический сдвиг.

То есть мы живем в обществе, построенном на знании, и при этом знания так много, что оно больше не может быть понято. А в такой ситуации надо как-то крутиться. Вопрос — как решить проблему? Эволюция имеет аппаратное решение. Есть быстрый мозг и медленный мозг. Быстрый мозг умеет мгновенно обрабатывать колоссальные объемы информации и делать мгновенные выводы — но на основе наработанных шаблонов. Это распознавание образов, автоматические действия. И есть медленный мозг, мозг который в состоянии осознавать смыслы, принимать осознанные решения. И делает он это крайней энергозатратно. Поэтому организм старается медленный мозг без нужды не включать. И по максимуму принимать решения быстрым мозгом. (Кстати, если кто не в курсе, вот этот кусок, про быстрый и медленный мозг — это не гон, а научный факт). Ну так вот. Постмодерн это общество, где люди строят свою жизнь так, чтобы принимать максимальное количество решений на основе работы быстрого мозга. То есть не на основе логических рассуждений и расчетов, а на основе образов. Речь идет о принятии многих экономических решений, вопросы отдыха. Ну и в контексте нашего разговора — вопросы политики. Политические пристрастия людей стали формироваться не на основе логики, а на основе образов.

Одна из очень серьезных проблем режима в том, что режим мыслит и действует в модерне. А авангард общества и живет и мыслит и принимает решения в постмодерне. Режим делает абсолютно логичные и абсолютно правильные, но при этом ЧУДОВИЩНО СКУЧНЫЕ вещи. Проводят какие-то административные реформы, строят какие-то порты в какой-то Сабетте (где это вообще?), внедряет какую-то тоталитарную автоматизацию на дорогах (как неприятно) и в сборе налогов (чудовищное преступление). Поддерживает каких-то неприятных шахтеров и обижает милых хипстеров. Всем этим занимаются какие-то унылые серые невнятные типы, которые и двух слов сказать не могут. А кого они слушают на своих корпоративах?!!

В связи с этим, режим для части населения оказывается эстетически неприемлем. А действия режима в области экономики и госуправления находятся в зоне далеко за пределами способности человека воспринимать. Современная экономика и современное управление уже слишком сложны для восприятия. Даже и смежниками. А уж люди далекие от темы в принципе не понимают, о чем идет речь. Нет, ну то есть в принципе-то понять способны — но потратив ГОДЫ работы. А в стиле прочел статью и все понял — уже не получается. Сырьевые комбинаты, порты и инвестиционная инфраструктура — это что-то марсиански непонятное.

Ситуация осложняется тем, что журналисты уже в этом постмодерне сидят совершенно надежно и в модерн возвратиться не способны. Поэтому для любого журналиста любые действия правительства рассматриваются не как объект, который нужно понять, а как объект, в котором можно найти то, что можно вкусно обстебать.

Значительная часть экономики и особенно развивающейся экономики находится в зоне постмодерна. Во власти практически нет людей, которые постмодерн понимают. После того, как оттеснили Суркова, там в элитном ядре никого, кто бы интуитивно чувствовал постмодерн, похоже, просто не осталось.

Различия в экономике модерна и постмодерна это абстракция только на первый взгляд. Маленький управленческий этюд. Представьте, что вы властелин фентезийного королевства. Вам нужно подготовить укрепления к войне. И допустим, что ваши подданные орки — как ими управлять? Тут все понятно. Выставляем орков на работы, за выполнение нормы миска баланды, кто не выполнит нормы тому плетей. Это архаика. Орки укрепления построят (уродские, конечно, но построят). Допустим, ваши подданные гномы. Тут тоже все понятно — гномы работают за золото. Предоплата половина, точное ТЗ, с оплатой динамить не рекомендуется. Гномы все нормально сделают. Хватило бы золота. Но, допустим, ваши подданные эльфы, что вы будете делать в этом случае? Бить эльфов бесполезно, на золото они не реагируют. Эльфам нужно все время рассказывать о важности задачи, о великой войне, о противостоянии добра и зла… при этом, что самое страшное, они же будут регулярно вступать с вами в диалог, предлагать идеи, строить не то, что написано в задании, а что-то, что они считают правильным. Может они даже и построят крепость — невыразимо прекрасную — но мозги взобьют до желейного состояния. Я где-то понимаю Сарумана, который за столетия так с этими эльфами заебался, что решил плюнуть и начать рулить орками. Эльфы это постмодерн.

Но что вы будете делать, если привыкли рулить орками и гномами, и у вас под это заточен весь управленческий аппарат, вся система. И тут у вас среди вашего народа начинают появляться эльфы в весьма серьезных количествах, счет идет на единицы процентов?
Вот и Путин не знает, что с ними делать.

Взять хотя бы последние московские протесты. Это яркая иллюстрация разницы языков. Активисты пытаются общаться с властью языком постмодерна. Девочка, которая читает конституцию ОМОНу — это, разумеется постмодерн. Винтилово — это модерн — попытка разговаривать с людьми путем инструкций, разрешений и запретов. (Бить девушку в живот — это архаика, кстати. Росгвардия. Орки, хули). Вот если бы людей, которые вышли бы на несанкционированный митинг, приговорили бы анализировать первичные документы контрольно-ревизионного управления мэрии в поисках коррупции — вот это был бы постмодерн, и такой язык общественность бы поняла. Но нет у власти таких специалистов. А те, которые могли бы, стараются не отсвечивать, потому что бюрократия вообще не воспринимает постмодерн. А если воспринимает, то исключительно как объект для ненависти.

Глобализированный Запад уже довольно далеко ушел в постмодерн. Как минимум политика, работа СМИ, значительная часть экономики и управленческой культуры. это в чем-то играет с Западом дурную шутку. Не надо думать, что раз постмодерн новее, и значит, это хорошо. Это другой тип обработки информации и другой тип принятия решений. Менее интеллектуальный, но более быстрый. Отрыв экономики и политики от материальной базы — привел к казусу Трампа. Трамп продвигает идеи возврата в модерн, восстановление экономики модерна и политики модерна (реальной политики в противовес политике образов, когда «хвост виляет собакой»). Чем вызывает животную ненависть постмодернистских элит.

В политике и культуре Запада доминирует постмодерн. Что находит полное понимание у наших креаклов, которые уже живут не расчетом, а образами. Проект Путина — модернистский проект. С точки зрения постмодернистких элит Запада, он воспринимается как «контрреволюционная реакция». Путин тут выступает как один из глобальных лидеров модерна, оппонирующих постмодерну. Что кстати, серьезно повышает акции Путина во внутрироссийском восприятии уже на уровне постмодерна. Простой пример. То что Россия выплатила долги это ни для кого не аргумент. Люди просто не понимают насколько это сложно и важно. А вот если сказать «депутат от Венеции пришел на заседание Европарламента в майке с изображением Путина» — вот это будет аргумент. Потому что сильный образ. И прикольный.

На наших глазах произошло удивительное событие. Украина, видимо, так далеко ушла по пути информационной сингулярности, что выбрала президента и парламент на основании логики постмодерна. Хотя логика модерна буквально вопила, о том, что это безумие (абсурдно допускать к управлению страной человека, связанного с Коломойским). Но победила логика постмодерна — фактически народ массово проголосовал за экранного президента Голобородько. У Зеленского даже программы не было. Он вообще ничего не предлагал. То есть победил не расчет, а образ.

Приведенный текст в общем и целом принадлежит Тимуру Чудутову.
Я его безжалостно порезал и отредактировал, чтобы можно было опубликовать его в своем дневнике. А прибавил всего пару-тройку фраз.
Но надо и вдогон кое-что прибавить.

1. Украина — наш проводник в постмодерн. И Грузия. Мы смотрим на этих горячих эльфов и видим, что они там творят. Это такой эксперимент, который на себе не ставят.

2. В Интернете же я застал все три стадии: архаику модемов, Usenet и UUCP; модерн, когда Интернет был познаваем и можно было в Notepad написать в кодах себе интернет-страничку или даже целые сайты; и нынешнее время мемов соцсетей и прочего постмодерна.

В части операционных систем для ПК времена архаики пришлись на мои школьные годы, так что я сразу попал во времена модерна, когда настраивали умопомрачительные комбинации в autoexec.bat и config.sys, когда можно было программировать, самостоятельно обращаясь к прерываниям DOS и выделяя себе куски памяти. А потом дожил до времени постмодерна в последних Windows.

Ну и в области PR, который застал на стадии пресс-релизов (модерн), ныне также царствует уже постмодерн, в который pr_maslennikov решил вписаться, войти в него по уши, а я чувствую я в нем себя неуютно.
Tags: философия
Subscribe
promo volk june 10, 2014 15:49 17
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment