Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

Categories:

Конфетная комната

Посетили месяц назад музей «КонфеКтная комната», московский филиал звенигородского Музея русского десерта, который специализируется на ролевой выпечке баранок, и устроен примерно также, как театры коломенской пастилы. Но Звенигород далеко, а вот его конфетный филиал теперь расположился в центре Москвы, у Никитских ворот.

«Конфект» прежде был словом мужского рода (к примеру, «конфект дамский»). Слово вошло в русский язык из итальянского. И означает «нечто произведенное».



Вообще во время экскурсии в «КонфеКтной комнате», мы узнали, что практически для всех сладостей в русском языке были свои слова, которые в последние века два-три вытеснялись иностранщиной. К примеру, «десерты» прежде назывались «заедки». Правда, удачно? Ведь «тяжелые» сладости не относятся к десертам. А, скажем, «цукаты» прежде назывались «сухим киевским вареньем» (и такое лакомство поставлялось дилижансами из Киева к царскому двору).



Первым пряником на Руси был пряник вяземский. Состав его прост: ржаная мука, мед и пряности. Его фото на музейной витрине у меня получилось нечетким, зато практически именно его нам потом подавали на чаепитие (см. ниже). Правда, пряностей там особо не чувствовалось, и на вкус он напомнил мне ржаную лепешку из Хлебзавода.

До середины XVIII века на Руси сладости были на меду, потому что до этого времени сахар был лишь тростниковый, то есть импортный и дорогой. Не в каждой российской семье тогда была «сахарная голова». Потом научились делать сахар из свеклы, и он стал дешевле.







Производство первых конфет в России началось в 1700-х — 1800-х годах. Среди производителей история сохранила имя Георга Ландрина (урожденный Федька из деревни Ландри). Тот открыл кондитерские в Москве и Петербурге, стал поставщиком царского двора и «изобрел» леденцы монпансье. После революции его фабрика сохранилась как фабрика Микояна.

Также — Жорж Борман, азартный австриец, первым открывший в России конфетный бизнес на основе автомобильных грузоперевозок. Вошел в историю и с первым конфетным вендинговым аппаратом. Требовалось опускать в него 15 копеек, чтобы получать конфетки. Но сдачи автомат не давал и под этим предлогом был вскоре взломан народными массами. Тогда к нему приставили бугая для охраны. Но, сами понимаете, что это уже перечеркивало всю идею…

Не всех производителей того времени мы знаем и не все фабрики сохранились после Октябрьского переворота. Среди не переживших его — кондитерские Яни. Это греки, которые тогда единственные в нашей стране в промышленных масштабах производили лукум и прочие восточные сладости.

Но все знают о Бабаевской фабрике, во времена смены уклада жизни получившей такое название в честь слесаря Бабаева, возглавлявшего райисполком Сокольнического района Москвы. А до этого она два столетия была связана с фамилией Абрикосова.

Дедушка Абрикосова Степан был крепостным из Пензенской губернии, делал там такую замечательную пастилу из абрикосов, что получил вольную — ведь не пропадать же такому таланту! В 1804 он основал на Арбате кондитерскую мастерскую (кто читал мои предыдущие записки, знают, что этот год и считается начальным для «русского шоколада»). Но основные события развернулись уже при жизни его внука. Того самого Абрикосова, у которого было 22 дитяти от одной женщины. До совершеннолетия дожили 17 из них и затем дали свое потомство. Когда Абрикосов-старший подсчитал количество своих внуков, то понял, что надо строить особняк в Подмосковье для всей этой оравы. А когда построил, назвал его Внуково. До сих пор это место — на карте и на слуху.

Среди потомков Абрикосова оказалось еще несколько публичных фигур: физик, паталогоанатом Ленина, актер театра Вахтангова…

Вклад Абрикосова в шоколадное дело огромен. Например, он придумал шоколадных зайцев и шоколадных Дедов Морозов, которые уже через пару недель мы будем массово видеть на современных прилавках.
У него работал художник, который был автором всех изображений, что были связаны с продукцией фабрики: от фантиков до дизайна банок и шкатулок.





Многие крупные заводы начинали с небольших мастерских. Таким был и цех Сергея Ленова (его производство известно сейчас под маркой «Рот Фронт»), открытый в 1826 году в Замоскворечье недалеко от церкви «Спаса на Болванах». Там вручную делали помадку и карамель. Когда дело окрепло, то добавились вафли и печенье, которые до сих пор и составляют основную славу «Рот Фронта».





А бывший парфюмер, француз Адольфу Сиу, родом из-под Парижа, открыл мастерскую, которая сейчас называется фабрикой «Большевик». Открыл он ее там, где ныне находится книжный магазин «Москва» на Тверской. Но важно не это, а печенье, которое он выпустил к 300-летию Дома Романовых. Большевики переименовали его просто в «Юбилейное», но, главное, что не стали портить, оставили аутентичным рецепт. Поскольку — хит из хитов!



Шоколадные яйца с сюрпризом впервые появились в России. Они изготовлялись с 1902 года развернувшимся в России швейцарцем Иоганом Леопольдом Дингом (чье производство теперь называется «Государственной макаронной фабрикой №1»). Это был чисто пасхальный подарок, поэтому внутри были крестики или макеты церквей.

В 1974 году швейцарец Микеле Ферреро возобновил производство яиц с сюрпризом, придумав для игрушечной части желтые контейнеры, символизирующие желток. Умер он совсем не давно, в 2015-м, по количеству богатства — тридцатым миллиардером мира.

Динг родился в Гамбурге и работал только в России (до самой германской войны, то есть до 1914 года). Ферреро родился и открыл дело в Италии, и далее перенес производство в Германию, а штаб-квартиру — в Люксембург. Ни в каких википедиях и энциклопедиях их обоих не называют швейцарцами, но наш экскурсовод напирала именно на этот малоизвестный факт.

Разумеется, в «Конфетной комнате» довольно много экспонатов, связанных с фабрикой Эйнема: от вкладышей с носорогами до лаковых японских шкатулок для конфет. Но я посвятил этой истории уже две недавних публикации в своем дневнике (см. I и II) и на этот раз промолчу.





Знаменитый леденец в виде коня на палочке оказался очень модным угощением Нижегородской ярмарки и до сих пор выпускается, в том числе продается (по конской цене) в лавке музея. А что за муляж на фото, не успел спросить. Но вроде бы это как раз увеличенные копии леденцов.



Из материалов экскурсии скажу еще лишь про шоколад «Алёнка», который появился в СССР и был назван так в честь дочери Терешковой. Причина его появления в том, что Хрущев, когда побывал в Америке и попробовал там молочный шоколад Hershey (Хёрши), немедленно вопросил свою свиту, а почему такого в нашей стране нету?
Сказано-сделано: в 1964 появилась «Алёнка». Загвоздка был лишь в иллюстрации на фантик. «Алёнушка» Васнецова была признана слишком грустной. И появилась обложка с рисунком на основе фотографии восьмимесячной девочки Елены Геринас, чье имя я теперь могу произносить лишь с презрительно оттопыренной губой. Дело в том, что взрослая Елена подала на «Красный октябрь» судебный иск на несколько миллионов рублей. В нем говорилось, что фабрика неправомерно использует ее изображение. Процесс длился два (!) года. Судья пришел к выводу, что нарисованная Алёнка — собирательный образ, поскольку у Елены глаза карие, а у «Алёнки» — голубые. Геринас проиграла суд и в моих глазах покрыла свое имя позором, поскольку художник в свое время получил от фабрики гонорар за свой фантик и не мог помыслить, что его малолетняя дочь-модель так поведет себя в будущем.

После экскурсии — чаепитие. На нем мы ожидали попробовать хоть одну конфету, но к нашему изумлению к чаю подали пряник, примерно похожий на вяземский, порцию левашей (видимо, неспроста схожих с армянским фруктовым лавашем) и печенье. Хорошо, что у меня с собой были соевые батончики «Рот Фронт», и ребенок ничего особенного не заподозрил. Однако наша экскурсия была блогерской, а обычные посетители на свои весьма дешевые билеты получают какие-то конфеты.
У меня, как у профессионального пиарщика, сотрудники, которые дают прессе или блогерам угощения или услуги более худшие, чем стандартным клиентам, вызывают в лучшем случае сочувствие. Ну что с них взять, с провинциалов, если они не знают ни ремесла связей с общественностью, ни московских обычаев…





Когда открываешь дверь в музей, с внутренней стороны на ней написано, что тут ищут спонсоров. Пока, насколько я понимаю, найден только чайный спонсор. Заварку тут используют спонсорскую — от «Ахмата», но заваривают ее с набором трав — вкусно. В средней комнате проводят мастер-класс по сладкой русской кухне, и там угощают гораздо щедрее — мы видели.

В музее работает штатная художница Татьяна Феина, которая рисует все эти картины. Они закрывают места, на которых могли бы стоять экспонаты, если бы они уже были собраны в нужном количестве.











Некоторые картины продаются.



В выходные в музее много народа, так что нужно предварительно записываться на посещение. А в будние дни можно приходить без записи, так как музей тогда бывает практически пуст. В комнате чаепитий есть лавка интересной еды и вещиц (с высокими ценами, разумеется).





Subscribe

promo volk june 10, 2014 15:49 17
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment