Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

Categories:

Остров Красного Октября. Часть II

Популярная в моем советском детстве конфета «А ну-ка, отними!» была выпущена более ста лет назад на фабрике «Эйнем». На фантике — свирепого вида мальчуган с битой и надкусанной плиткой шоколада «Эйнемъ».

А ну-ка отними!

Я-то застал лишь вариант с девочкой в синем платье в горошек с конфетой в руке и собачкой-сладкоежкой. Но сегодня предлагаю вернуться к  истокам, то есть к рассказу о дореволюционном периоде шоколадной фабрики. Тем более, что ее история продолжается и в продукции, к примеру, одна из самых вкусных конфет — «Мишка косолапый» выпускается с 1896 года.

Прогуляемся по территории «Октября», с экскурсией в рамках проекта «Москва глазами инженера».

Фердинанд Теодор фон Эйнем или на русский манер Федор Карлович приехал в Москву в 1846 году 20-летним молодым человеком, потому что, дескать, в России «климат получше». Имелся ввиду, разумеется, бизнес-климат. Продавал пиленный сахар огромными кусками, сделав первый капитал. Но у него были связи в Германии, поэтому он смог заняться поставкой качественных какао-бобов. Открыл кофейню на Арбате (первую!), куда поставлял конфеты, которые распродавались в течение дня. Плюс шоколадный магазин на улице Петровка, по которой ходили люди перед посещением театров. Там тоже был спрос и успех.

В 1853-1855 во время Крымской войны Эйнем поставлял по госзаказу сиропы и варенье для русской армии. На этом он хорошо поднялся и открыл шоколадной фабрику на Софийской набережной. Земля под нее была приобретена на имя жены Каролины. Как видим, манера регистрировать материальный ценности на ближних родственников возникла в России не в XXI веке, а в XIX.

Шоколад Эйнема получает признание на салоне в Антверпене, а это признание дорогого стоит, ведь тогда бельгийский шоколад ценился также, как и в настоящее время.

После двадцати лет работы в России Эйнем берет себе в компаньоны еще одного немца Юлиуса Гейса, который очень любил вид на Кремль. Через несколько лет (в 1875) у Эйнема возникают проблемы со здоровьем, и он полностью продает бизнес Гейсу, а сам умирает в Германии, завещав похоронить себя в Москве (могила Эйнема находится в Лефортово).
Дальнейшее развитие фабрики Эйнема связано с Юлиусом Гейсом (если правильно с немецкого, Хойсом), который благоразумно сохраняет бренд и не меняет название фабрики.
Он расширяет производство, для чего скупает участки на Берсеневке, где прежде располагались купеческие дома.

Первое красное здание фабрики строит архитектор Роде.
На фотографии оно справа.



Фотографировать его в упор со двора (см. ниже) посчитал неудачным решением и сделал фото с набережной.



Архитектура была функциональна: для больших производственных помещений требовались просторность, надежность и пожарная безопасность.
До сих пор тут сохранилось множество деталей дореволюционного периода, к примеру, вот эта крутая лестница с аутентичными перилами, которая ведет в Конфетный цех.

Лестница Красного Октября

Там же на первом этаже напольная плитка начала XX века.

Напольная плитка начала XX века

Следующее здание (Шоколадный цех) спроектировал архитектор Александр Калмыков, руководил строительством архитектор Август Карст.



Однако, посмотрим на здания паровой фабрики шоколада с инженерной точки зрения.
Внутри здания находится прочный каркас. Это, к примеру, огромные чугунные колонны, на которые опираются железобетонные перекрытия.

Чугунные колонны «Красного Октября»: левая белая колонна давно примелькалась мне в холле Digital October; правая черная колонна обнаружена в магазине «ПроЛаб», любезно впустившем группу экскурсантов.

Чугунные колонны Красного Октября в Digital October Чугунные колонны Красного Октября

Чугунные колонны позволили увеличить площадь помещений, не тратя место на широкие каменные колонны, и пожарную безопасность, заменив деревянные колонны.
Кстати, заменить дерево в колоннах на чугун придумали в Англии.
Чугунные колонны дополняют чугунные балки.

железобетонные перекрытия железобетонные перекрытия

А вот железобетонные балки и своды были следствием изобретений двух французов.
В 1855 году лодка из железобетона авторства Жана Луи Ламбо была показана на Международной Парижской выставке. А немного позднее садовник Жозеф Монье, обеспокоенным тем, что горшки легко бьются, сделал кадки из цемента с проволочным каркасом. Монье запатентовал это изобретение и несколько последующих, включая ж/б балки. В России их стали называть своды Монье. И лучше всего они видны в истоптанном мной коридоре Digital October.

Своды Монье и чугунные колонны Digital October

Фабрика расширяла ассортимент, производя голландское какао и такие новинки, как шоколадные конфеты. Открылось отделение (филиал) в Симферополе. А в целом поставляли продукцию в 40 городов страны и на экспорт (Иран и Ближний Восток).
Кстати, соседний Progress Bar находится на месте Экспедиции фабрики «Эйнем».
Начали продавать конфеты через своего рода вендинговые автоматы (на фотографии ниже такой агрегат находится справа внизу).

Однако, успех фабрики «Эйнемъ» был связан и с многочисленными опытами в рекламе, маркетинге, упаковке. Поскольку мне это профессионально близко, то именно эту сторону покажу подробнее.

примеры рекламы Эйнем

Подарки за преданность бренду, например канва для вышивки покупательницам какао (фото выше, вверху).

Какао Эйнем

Печенье Эйнем

Также соленое печенье-рыбки. До сих подобное продают какие-то иные производители.



Или ноты вальса Монпансье для игры на фортепиано в четыре руки, которые распространялись ранее, чем была выпущена сама сладость.



Песня об Изе.

Сначала была выпущена открытка, на которой — недоступная девушка Иза с холодным сердцем.

Карамель Иза

А потом появились и вирши про нее, где ключевой куплет такой:

И чтоб успокоить томленье
в разлуке текущих минут,
Эйнем нам принес в утешенье
конфеты, что «Изой» зовут.



А также провокационные афиши, детские вкладыши под обложкой шоколадок и т.п. вещи, которые вернулись к нам только в 90-х годах XX века.

Если приглядеться, то на некоторых зданиях можно увидеть надстроенные пятые и шестые этажи. И я работал в здании фабрики, увы, в одном из таких новоделов, надстроенном в тридцатых годах XX века.



А к концу 1913 года на предприятии работало 2 800 человек, в основном жителей Подмосковья. Но только тогда не было возможности каждый день ездить на работу на электричке. И работники жили тут же при фабрике в бараках. У них был соцпакет, который в России впервые ввели как раз немцы-работодатели. Даже пенсия была предусмотрена для некоторой категории ветеранов производства.

Обычным в то время был 15-часовой день, у Гейса был десятичасовой. Выдавались деньги на харчи (sic!) и деньги на баню. Декретный отпуск: две недели до родов и две недели после родов. Работницы просили четыре недели после родов, но тут Гейс не уступил.

Фабрика в обычном режиме работала во время революции 1905 года, так как рабочие на фабрике были довольны условиями труда. А вот волнения вокруг нее проходили под лозунгами, суть которых можно выразить примерно так: «Требуем такие условия труда, как у рабочих Эйнема!».

Потом были немецкие погромы времен мировой войны, пулемет на крыше фабрики в год двух русских революций... В 1917 году фабрика была национализирована и стала «Государственной кондитерской фабрикой N 1», а в 1922 году получила название «Красный Октябрь».
В нулевые годы фабрика вошла в компанию «Объединенные кондитеры». А с 2004 года производство выводят из красных корпусов на острове центре Москвы на Красносельскую.

Далее с этим местом случилось то, что описано в первой части.

А будет еще и третья часть вот на такую тему.

А также и четвертая.



Помогал mosblog.

Tags: мой город
Subscribe

promo volk june 10, 2014 15:49 17
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment