Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

Кордова. Одна на свете.

Последнее плато перед Кордовой называлось у арабов горой Восхищения.
Мы въехали в город перед закатом по равнинной дороге и успели перед сном совершить только небольшую прогулку при свете фонарей — около моста (Puente Romano) и Башни минарета (Torre del Alminar). Ну и еще продегустировать традиционное блюдо Кордовы — телятину (ternera) с соусом из вина «Монтилья».
Восхищаться Кордовой мы стали с утра следующего дня и уже не останавливались до отъезда…

Вечерняя Кордова

Самый эротичный момент в новелле Мериме «Кармен» — это описание кордовского обычая: как только солнце заходит за горизонт, звучит колокол, на берег Гвадалкивира приходят мыться женщины города, а мужчины на противоположной стороне реки напряженно вглядываются в темноту, ничего не в силах четко увидеть и лишь распаляют свое воображение. Вот видите, во все времена Кордова была городом грез.



Но ничего подобного с массовым купанием в Гвадалкивире не могло быть при арабах.
Представьте, в Европе средневековье, над всеми городами запах нечистот и фекалий, а в это время в Кордове только в одной из бань было 150 бассейнов разной температуры. Там курились ароматы, пели певцы, поэты приходил в баню почитать стихи.
В годы расцвета в Кордове было 600 мечетей и столько же минаретов. При дворе раз в месяц устраивались состязания поэтов…

«Кордову пророк допустил погибнуть потому, что она была соперницей рая», — говорили арабские поэты. Но что-то райское осталось в атмосфере города.

«Несмеющиеся уста хуже щели в стене», — говорили арабы. И мы улыбались тому, что видели. Маленькому мальчику с гитарным чехлом за спиной, которого вела мама за ручку. Кипарисам, словно молитвенно сложенные ладони стремящимся в высоту. Ящерице, что выползла на светящуюся вывеску, притянутая светом, как мотыльки. Даже мошкаре, способной жить только над водами Гвадалкивира, и не умеющей преодолевать сухость кварталов. И вообще — щемящей красоте утраченного земного рая.


Кастильские идальго поставляли кордовским халифам в виде подати 100 красивых христианских девиц ежегодно. Все остальное у халифов было — позолоченный коран, миндаль, апельсины, холодные кувшины из розовой глины…
Потом кастильцы взяли реванш и власть, и что?

Прекрасный город под нынешней Кордовой разрушен африканскими варварами. Но больше всего постарались монахи, говорившие: «Чем красивее дом, построенный маврами, тем скорее его надо уничтожить, потому что ясно: простой человеческой волей таких сооружений воздвигнуть невозможно. Бог неверным помогать бы не стал, значит на них работала бесовская сила».


Кордова. Башня минарета

В Кордове больше всего построек уцелело в мечети и вокруг нее: 93-метровый минарет, превращенный в колокольню, Апельсиновый Дворик, где правоверные совершали омовение, михраб, перед которым паломники делали семь кругов на коленях, арки и колонны числом до девятисот, дворец халифа с садами Алькасара.

Кордова. Мечеть

Но в каком-то смысле Кордова как была, так и осталась арабским гнездом.
Ведь у готов патио не было, в Иберию его принесли арабы.

Кордова. Патио.

В Кордове обязательное посещение — музей Хулио Ромеро де Торреса. Точное попадание в атмосферу Кордовы в удачное время для того чтобы ее запечатлеть.

Julio Romero de Torres (9 ноября 1874, Кордова — 10 мая 1930, там же) — испанский художник эпохи реализма, сын известного испанского художника Рафаэля Ромеро Барроса, основателя и директора Провинциального музея изящных искусств Кордовы. Большую часть своей жизни провел в Кордове. В Мадриде жил некоторое время только для продолжения учебы.

Есть великолепные картины типа «Канте хондо» и других, которые ищутся Гуглом просто по фамилии художника (в латинице).

Я купил в Кордове открытку вот с этой его картиной маслом и получил море удовольствия за 20 центов. Большее удовольствие я получал только бесплатно.

Julio Romero de Torres — Naranjas y Limones

Картина называется «Лимоны и апельсины» и написана в 1907 году.
Для тех, кто не понимает, как грудь женщины может быть «лимоном» — рекомендуется ознакомиться с пособием, где тема сисек раскрыта довольно подробно. Я лично очень люблю груди вразлет.

Для своих картин Хулио Ромеро использовал в качестве моделей нескольких персонажей из мира фламенко — гитариста El Chocolatero, по совместительству владельца шоколадного магазина и танцовщицу La Cartulina, которой, что любопытно, стоило жизни позирование для этой работы, так как вскоре она была бы убита ее собственным мужем.

Кордова - Сан-Рафаэль

Севилья — Сан-Габриэль, Гранада — Сан-Мигель, Кордова — Сан-Рафаэль… Так говорил Лорка.
Однако ни в Севилье, ни в Гранаде для приезжего нет никакого Сан-Габриэля и Сан-Мигеля. А в Кордове св. Рафаэль сопровождает везде — на башне, на колонне, в нише, на постаменте, на середине Римского моста, на картине местного художника в образе женщины…
Даже старинная таверна, где мы дегустировали кордовское (и ламанческое) овощное рагу «писто» (pisto), имела название «Сан-Рафае».

Сан-Габриэль предвещает, Сан-Мигель хранит и заслоняет, Сан-Рафаэль ведет и одаряет.
Кордова, мы чувствовали твою щедрость, но может быть это была щедрость Сан-Рафаэля?
Или это все-таки просто Кордова? Одна на свете.
Subscribe
promo volk june 10, 2014 15:49 17
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments