Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

В ожидании варваров

То, что было частью меня, умирает. Меня больше не волнует фламенко! Меня не интересует, какой там следующий бой у Поветкина. Я более не читаю сводки войны в Новороссии. И ленюсь бесплатно идти на премьеру кино.  (Звучит как зачин нового «Письма домой»). Наверное, это всё были страсти, раз так…
Но, как и четверть века тому назад, меня волнуют вот эти стихи, написанные бесцветным 15-сложником.

— Зачем народ на площади толпится?
— Все говорят, что варвары нагрянут.
— А почему сенат не заседает?!
Или уже упразднены законы?
— Да варвары должны явиться вскоре.
Зачем же нам решения сената?
Пусть варвары приходят и решают.
— Вы слышали?.. Встревожен император:
с утра пораньше в тоге и в короне
сидит на троне — будто ждет чего-то.
— Всё варвары, от них и беспокойство!
Пергамент император заготовил —
вождю пришельцев титулы и званья,
а заодно и власть вручить собрался.
— Вот консулы и преторы выходят
в одеждах дорогих, золототканых,
Смотри — блестят серебряные жезлы,
сверкают изумруды на браслетах…
К чему такая пышность и поспешность?
— К нам варвары идут… Иль ты не знаешь,
что диких укрощает блеск сокровищ?
— Где ж гордые ораторы, трибуны,
способные заворожить речами?
— Ведь варвары на подступах к столице,
а их не остановишь красноречьем.
— Опять в народе шум и недовольство,
сенаторы насупились внезапно,
Расходится толпа — спешат укрыться
все по домам… Чего они боятся?
— Да ночь уже, а варваров не видно.
Сейчас гонцы вернулись от границы
и говорят, что в мире всё спокойно, —
Нас покорять никто не собирался…
Как жить теперь? Какой придумать выход?
На варваров — одна была надежда!

Это одно из двух главных стихотворений Кавафиса. Его сегодняшний пафос в том, что мир замирает в ожидании новых варваров, которыми станут транснациональные компании, которые уже сейчас — своего рода «кочевники», потому что легко перебрасывают капиталы и производства в разные страны, чтобы выжать из чужих земель побольше. А скоро в угоду своим интересам они окончательно разрушат наш мир и будут хуже древних готов и вандалов.

А Кавафис — вообще странный тип. Гомосексуалист. Христианин. Всю жизнь носил крест. В храм ходил один раз в году — в Страстную Пятницу, когда не причащают. Перед смертью пытался победить предсмертные хвори соборованием… Писал по два-три стихотворения в год. При этом до сих пор умудряется вдохновлять множество людей. К примеру, под влиянием Кавафиса Висенте Амиго назвал свой лучший альбом «Город идей».

Действительно, второе его важнейшее стихотворение, которое советские поэты переводили в рифму, а нынешние — свободным стихом, называется «Город».
Поэтически оно не искрит, но объективно — это всеобъемлющий обзор захвата, испытываемый человеком, который хочет изменить свою жизнь, но не знает, что это уже невозможно. В нескольких «витках» этой короткого стиха Кавафису удается выразить разочарование всех устремлений и полной неспособности человека убежать от прошлого и от своих ошибок*.

Ты сказал: «Пойду в страну иную, к иному морю пойду.
Найду другой город, что будет лучше, чем этот.
Но все усилия мои обречены судьбой.
И сердце мое, будто мертвое уже, похоронено.
И ум мой, погребенным там останется.
Куда б не глядел, везде нахожу
руины черные моей разбитой жизни.
Провел так много лет я, разрушая и опустошая».

И новых мест тебе не найти и не оказаться в морях иных.
Город будет следовать за тобой. И будешь ты бродить по тем же улицам.
Всё в тех же местечках будешь стареть.
Всё в тех же домах поседеешь.
И всё в тот же город будет прибывать. И на другой не надейся —
нет нужного корабля и нет туда пути.
Как ты разрушил жизнь свою ту в городе своем,
так будешь собирать теперь всю жизнь обломки по всей земле.

В первой строфе использование глагола «сказал» передает слова человека, который хочет покинуть город, чтобы искать лучшей жизни. Эти слова могут быть либо отнесены к другому лицу, либо взяты, как мысли, которые ранее выразили ту же поэтическую тему.
Тут указано, что чувствует человек, который не может устроить свою жизнь, как бы ни старался, а именно отчаяние и упадок. Вот почему он хочет уехать из города, где, оглядываясь, видишь лишь неудачи, а также то, что годы прошли впустую.
Первая строфа — это крик отчаяния человека, который жаждет получить шанс начать сначала.

А во второй строфе поэт утверждает, что не сможет избавиться себя нынешнего и в любом другом месте (с фразой «город будет следовать за тобой» справился даже гуглопереводчик, которые стихи переводить совсем не умеет). В принципе это должно быть понятно отпускникам, которые безуспешно пытаются хоть на несколько недель избавиться от надоевшего себя на чужих берегах.

Однако новая жизнь — это такая желанная жизнь! Как же хочется начать ее одновременно с Новолетьем**, в родном городе, без увядших влечений, в последнюю осень перед новой войной.

Примечания.

* — отношения с собственным прошлым эмоционально выражаются для меня музыкой без слов, названной английским словом, богатым разными покаянными смыслами.
** — церковным Новым Годом считается 14 (1-е по старому стилю) сентября.
Subscribe
promo volk june 10, 2014 15:49 17
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments