Андрей Травин (volk) wrote,
Андрей Травин
volk

Тюремное служение в Бутырском изоляторе

Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства.
Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как термин своего ментовского жаргона). А до революции преступников называли «злодеями» только до вынесения приговора, а после суда называли «несчастными».

«Глядят с презреньем ночные звезды» написал в своем стихе один из нынешних осужденных Бутырки. Поэтому при беседах в тюрьме дело не в информационном голоде, а именно в равном разговоре. Причем нужно говорить славянизмами, а не на тюремном жаргоне (они сами в этом задыхаются). Ну и миссионеры накрывают поляну: колбасой или пирожными угощают. Хотя зеку мясо-то как раз положено, а творог ему желаннее, так как его ему приходится «доставать». По тюремной раскладке творог положен только особым группам сидельцев (ВИЧ-инфицированным, туберкулезникам и т.п.).

Посещение узилища более душеспасительно для самого миссионера. Премудрый Соломон пишет: «Лучше ходить в дом плача… нежели ходить в дом пира» (Екк. 7,2).

###

В наших тюрьмах со времен ГУЛага висят лозунги… Особенно много их на сборке (в отсеке, где собираются заключенные). В боковом боксе (не на виду) висит самодельный лозунг, вряд ли утвержденный администрацией:

Пока живешь — грешишь.
Когда умрешь — покаешься.

Надо ли объяснять, что по догматам Церкви покаяние за гробом невозможно.
На видном месте, впрочем, висит тоже сомнительный транспарант:

Страшен не грех,
А бесстыдство после греха.

В Бутырке в одном из продолов (тюремных коридоров) с 2010-го собираются афористичные надписи. Одна из лучших там: «Сколько хороших людей встало на путь исправления!».

Там вообще полно остроумных, даже среди охраны.

###

В Требнике есть служба «О в темницах и в заточении сущих многих».
И нет ни одной службы о миссионерах. Ни в один из 365 дней в году Церковь о миссионерах не молится.

###

Однажды удалось побывать в самих камерах. (Прежде пускали только заглянуть в прорезь кормушки). Вообще-то повод зайти непосредственно в камеры был в том, чтобы побрызгать их крещенской водой. Ровно такой повод будет не скоро. Приходится даже причащать через кормушку.

А покойный протоиерей Глеб Каледа ходил миссионерить по камерам, включая камеры смертников (ныне этот шестой продол населен «пыжиками»: так на нынешней фене называют отбывающих пожизненное заключение). Вот это базис! И не достигнутый нами уровень.

6-окна бывшего 6-го коридора смертников Бутырского изолятора

В центре кадра, за сетками — окна бывшего 6-го коридора смертников Бутырского изолятора. Сетки мешают передавать отбывающим ПЖ послания из других камер с помощью веревочной почты (так называемых «коней»).


###

Когда ходили в очередной раз по третьему сектору, среди нас были две регентши. И у одной из кормушек в дверях камеры молодая регентша стала плакать. Оказывается, клирос клиросом, миссионерство миссионерством, а в той камере сидит парень, который одной — сын, а другой — жених. На апелляции пока.

###

На 23 февраля попадание в тюрьму было чрезвычайным. Полтора часа простояли в предбаннике, ожидая досмотра.
Охранник пришел лишь после нашего молебна. А с 16 часов был уже праздничный концерт.
Мы тоже выступали и рекламировали евангельские курсы в Бутырском храме.

Зеки смеялись у о. Андрея на эпиграфе из БГ:

Панки любят грязь, а хиппи — цветы,
И тех, и других заберут менты.
Ты можешь жить любя,
ты можешь жить грубя,
Но если ты не мент — возьмут и тебя.


А у меня — когда перед песней я рассказывал, что она написана в Бутырке, где автор сидел первоходом, всего шесть месяцев и ему понравилось.

Потом попробовал спеть «Часовые пояса», но после нейлоновых струн и широкого грифа, играть на железных струнах и узком грифе оказалось тяжеловато.

И я спел вот это.

Хозотряд получил подарок в виде усилителя...
Вообще «козлята» — заключенные, работающие в хозобслуге зоны, относятся к красной масти. Хозотряд и есть те, на кого направлена миссия при тюремном служении.
Есть идея как-то распространить ее на кандидатские камеры (где сидят кандидаты в хозотряд).

###

Блатной жаргон в тюрьме употребляет в основном молодежь. Играют в тюрьму! Старшие, моего возраста мужики, его не используют.

Миссионеру надо обязательно знать слово УДО, которое там у всех на уме и на языке (условно-досрочное освобождение от наказания, решение о котором принимается выездной сессией районного суда по месту расположения исправительного учреждения; ждать его — дело муторное, надо отмотать две трети срока).

А больше можно ничего и не знать.

В Бутырке встретил сидельца из ВШЭ, который записывал местный жаргон. Его спросили, увидев с блокнотиком: «Ты что тачкуешь?» (Тачковать / точковать — брать на заметку проступок человека, чтобы затем, не наказывая его именно за это, шантажировать возможностью обнаружения и наказания). Он и это новое для себя слово заточковал…

Есть общие слова с ментовским жаргоном, к примеру: «терпила» — истец по уголовному делу (сокращение от «потерпевший») и общие слова с армейским жаргоном, к примеру, «вован» — офицер внутренних войск. А есть слова, что употребляются лишь в определенных СИЗО.

В Бутырке местная братва называет себя «братежня», а мусорную бочку называют «машкой», хотя в остальных местах лишения свободы ее называют «катькой». Мусор — загас, выбросить мусор «загасить». Главная тюремная мусорка в Бутырке и СИЗО Водник — «клондайк», еще одно бутырское словечко «парики» — сигареты Parliament, местная валюта.

А вот камера — практически всегда «хата», на всех широтах...

Каждый язык представляет собой определенное миропонимание. И две языковых интервенции, которые мы пережили в 90-е — американского английского и тюремного жаргона — конечно, показательны.

Но только на собственной шкуре, изнутри, то есть мотая срок, можно понять что-то про степень «красноты». При этом всем известно, что «красная зона» — это та колония, где правит администрация.

###

В российских СИЗО большинство сидельцев мусульмане. Ну и несколько раз в день раздается их призыв на намаз.

А еще время от времени раздается клич: «Жизнь ворам! Смерть ментам! АУЕ!». Это «АУЕ» иногда так и «висит», как птичий гам, над тюремном двором.

Как расшифровывается АУЕ?
«Арестанско-уголовное единство» или «арестанско-уркаганское единство» (второе более складно, поэтому признается мной за оригинал, хотя есть еще версия: Арестантский уклад един). Этого АУЕ еще в 90-х не было. А сейчас АУЕ можно охарактеризовать как движение, участники которого придерживаются уголовных понятий, поддерживают и признают авторитетов преступного мира. И такое понятие появилось от тюремных заключенных. Смысл данного выражения заключается в том, что перед внутренними тюремными законами все равнозначны. Эту аббревиатуру зэки применяют иногда вместо спасибо, иногда в виде боевого клича.

У меня в качестве приветствия на мобильнике «Привет, Волчок!», однако в некоторых кругах модно вводить «АУЕ» в мобильник в качестве приветствия.

###

Познакомился в СИЗО с мужиком, который делает четки из соленого теста — и на вид, и наощупь, почти как деревянные. Вот так и у меня появились такие молитвенные дорожные четки на тридцать три шарика. Можно сказать, повезло, потому что во всех тюрьмах делают четки, но иногда — только перекидные четки-болтухи (они же арестантские, зэковские, армянские) — для кручения в руке (чтобы щипачам не терять ловкость рук, а остальным — как средство для самоуспокоения и атрибут «порядочных арестантов»).

В каждой зоне своя специфика. И двух одинаковых тюрем не бывает.

Я пока бываю в СИЗО «первоходом». Но уже встречался с антихристианским поведением режимников: сметенные с тумбы иконы под предлогом того, что, дескать, пыльные, или разодранные и раскиданные четки, до этого пережившие в тумбочке несколько шмонов.
А им бы другое не пропустить. Вот, к примеру, на этап из Бутырки отправляли одного бэсэшника (от БС — бывший сотрудник): во рту у него нашли восемь симок и одну флэшку (с его делом).

###

Изумительное «совпадение»: на иконе Воскресения, что висит в Бутырской церкви при входе в коридор, в левом углу изображена стена Бутырского замка, скорее всего Пугачевская башня.
Священник утверждал икону по маленькой превьюшке, на которой такой детали не было видно. Только, когда повесили икону на стену, заметили. Да и то некоторые не сразу.

установка купола Бутырского храма

Ретро-фотография: установка купола Бутырского храма. 28 марта 2011.

А на Покров 2014 служилась 1000-я литургия в Бутырском храме Покрова Богородицы. И это была последняя литургия с иконостасом о. Глеба (Каледы). Символизм тут настолько прост, что нечего и обсуждать.

###

В одном из отсеков на сборке однажды самоубился арестант, которого переводили из «Кошкиного дома» (психованные и наркоманы) в общие камеры, а статья у него была плохая, 131-я (Изнасилование). Перед смертью он нарисовал кровью на стене крест. Он этот не тот крест, с которым «сим победиши». Так, бывает, бесы надоумливают самоубийц для того, чтобы поглумиться.

Тюремные татуировки с куполами храмов или Богоматерью тоже не о том. Кстати, любое тату нарушает Левит, 19-28: «Не делайте нарезов на теле вашем, и не накалывайте на себе письмён. Я Господь».

###

По одному-два раза удалось побывать в клубе, в пекарне, в столовой для офицеров и охраны, в столовой для хозотряда. (Кстати, у хозотряда отдельный повар, а у офицеров отдельный хлеб). Вот только в библиотеке еще не был: отдельная библиотека при тюремном храме имеет всё необходимое. Но когда в обычную тюремную библиотеку поместили дюжину Евангелий, то ее в тот же день залило. Книги потеряли товарный вид, но читать можно. А совпадение видится мистическим.

###

В храмовой библиотеке Бутырки — весьма большой выбор, несмотря на то, что большая часть книг расползлась по камерам. Однажды в нее проникла крыса, использовав ранее добросовестно заделанный лаз. Когда ее заприметили сразу трое, она забилась к стене на одной из полок и замерла на книжках профессора Осипова. Я попросил св. Трифона избавить храм от ее присутствия в любые времена. Но убил ее один из арестантов крестьянского происхождения.

Иногда зеки берут в храмовой библиотеке толстые журналы типа «Православного паломника» как деталь, предназначенную для увеличения жесткости кровати. В тюрьме ужасные кровати — шконки, в которых поддон представляет собой что-то типа лестницы или решетки, сваренных из полос железа, а матрасы иногда — лишь с несколькими комками ваты. Многим приходится спать ребрами почти на металле; в проемы между железными полосами проваливается матрас, и железные перекладины обматывают разрезанными простынями. Ну а те, кто имеют при себе пару десятков томов своего уголовного дела, подкладывают их.

Пенитенциарная система — это острог, в который упрятали человека, чтобы причинить страдания. Система подразумевает, что если страданий не причинить, человек не исправится. И что-то в этом есть. Но реализация ужасная.

###

О. Иосифа Фуделя, в 1892—1907 годах настоятеля храма Бутырской тюрьмы, спросили однажды, какое впечатление вынес он от пребывания среди заключенных? Тот ответил: «Я удивлялся и удивляюсь иногда, почему они — в тюрьме, а я на свободе...».

###

Весной 1919 года в течении приблизительно трех месяцев священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский, находился в заключении в Бутырской тюрьме. Своим близким писал оттуда: «Живу я по-прежнему хорошо: совсем здесь обжился, будто так и нужно... Питаюсь по настоящему времени прекрасно. Время идет незаметно; даже досадно, что например, книги медленно читаются. Жизнь идет размеренная, правильная... В камере собралось у нас три профессора. Читаем время от времени лекции; прошли курс стенографии. Прямо считаю нужным сказать, что эти два месяца прожил я не без пользы, и даже интереснее, чем жил вне тюрьмы» (цитируется по его Житию. Тверь: Булат, 2002, стр 28). Но в наше время такие мемуаров вроде бы нет.

Застенки гестапо, которые показывали в «Семнадцати мгновениях весны», снимали на Большом спецу Бутырской тюрьмы — это самое комфортное помещение там.

Другой вариант местной комфортности — как раз хозотряд. Иногда отрядовцы слова «зеки» и «арестанты» отказываются к себе относить, поскольку практически бесконвойные. У них бывают даже бэджики специальные (желтые), маркирующие более легкие условия содержания.
Из недокументированных послаблений — можно бывать с тюремной стороны КПП 2. И вот один знакомый хозотрядовец в Бутырке пятый год смотрит, как за забором, за колючей проволокой, весной появляются «свечи» цветков каштанов, а во дворе тюрьмы — белые цветки, которые в народе за чистоту и нежность соцветий называют невестой (а по-научному альбой). Осенью он замечает, сколько каштанов упало во внутренний двор. В чем кайф такого занятия, нам вольняшкам не понять.

###

А как в нашем СИЗО
не видать сизарей
и тем более голубя белого…


Так начиналась попытка песни. Но в бутырском дворе голубей не видел. А на Благовещение настоятель бутырского храма о. Константин устраивал специальные акции — выпускал двух белых голубей из камеры (2014) и двенадцать белых голубей из бутырского двора (2015).

Благовещение в Бутырке 7 апреля 2014

Жил в тюрьме и вороненок, спасенный от нападения кошек. Они ему ничего вроде не повредили, но довели до состояния шока. И пару недель он сидел в ящике, в трапезной храма. Арестанты кормили его котлетами, а я — сыром, по воскресеньям, когда приходил в СИЗО. Так практически ожила для меня одна из любимых песен:

Птицы в клетке, звери в клетке,
А на воле — воронье!
Это плач по малолетке, это — прошлое мое!
Мы кормили в малолетке за решеткой воробья!
Небо в клетку — родословная моя.


Говорят, что птицы особо не летают над Бутыркой из-за отрицательной энергетики места. Но соловьиное пение слышал там в первые дни июня. Соловьи действительно есть даже в Москве, в основном в лесопарках. Но услышать пение этих птиц можно и в зеленых насаждениях жилых районов, а порой даже в центре города. Несмотря на то, что для гнездования эти места совершенно не подходят, соловьи могут останавливаться там ненадолго. Наверное, и в Бутырке посидели — на дорогу.

колокольня Бутырки

Но лучше соловьиного пения малиновый звон. Из храма Живоначальной Троицы в Никитниках изолятору пожертвовали колокольню с набором колоколов. Теперь звенят не кандалы, а колокола. Хоть иногда.

###

Больше всех на то, как я излагаю мысли в письменном виде, повлиял Варлам Шаламов. Закончу его цитатой, как водится, мне весьма близкой: «Лучшим временем своей жизни считаю месяцы, проведенные в камере Бутырской тюрьмы, где мне удавалось крепить дух слабых и где все говорили свободно».

см. также #деньрождения
Сохрани мою тень
Благовещение в Бутырке ()
Бутырка с высоты птичьего полета
Аргентинский певец Андрес Каламаро — про людей из тюрьмы
promo volk июнь 10, 2014 15:49 16
Buy for 100 tokens
Тюремное служение — разновидность кахетизаторства и миссионерства. Заключенные любят, когда их посещают миссионеры в тюрьме. Причину называют внятно: миссионеры по сути единственные, кто общаются с зеками на равных. Кстати, охранники называют их «злодеи» (беззлобно, просто как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 16 comments